Пятница, 15 Сентябрь 2017 08:08

Владимир Толоконников: В чем сила маленьких людей?

- Владимир Алексеевич, признайтесь, замучили же вас все с этим Шариковым?!  

-Замучили, конечно. Но я не в обиде. А как иначе? Эта роль мне столько дала, бесценная она для меня. Счастье настоящее, что сыграл её. Фильм у Бортко получился гениальный, атмосфера эпохи передана изумительно. Потому все до сих пор и любят его, и пересматривают, цитируют героев, Булгакова перечитывают.

- Значит, не обидно, что многие вас считают актёром одной роли?  

- Так и что же? Пусть каждый думает, что хочет, его право. Я Шарикова своего люблю, тут даже и говорить нечего. Но со времён «Собачьего сердца» уж столько воды утекло, а я всё ещё в профессии. Понимаете? Вот как. То есть, ролей сыграно после Полиграфыча множество. Есть и очень важные для меня. И в кино, и в театре. Сейчас, конечно, всё больше возрастных персонажей предлагают, оно и ясно, мне же за 70 уже. Вон, Фирса в «Вишнёвом саде» играю, например. В трёх комедиях недавно снялся. Роли, в основном, эпизодические, но очень хорошие. Мне вообще, кстати сказать, не стыдно за то, что делаю – даже в тех фильмах, которые так  себе были, я свою работу всегда выполнял на уровне. Так приучен, а иначе нет никакого смысла актёром себя называть. Но в глазах телезрителей переплюнуть Шарикова, понятное дело, сложно. А я так скажу: нужно интересоваться артистом, следить за его работами, а не так: «Эй, смотри, Шариков идёт!».     - А Бортко вас сразу на эту роль утвердил?  

- Вот и нет. Кроме меня на неё пробовались ещё семь или восемь артистов, среди которых был даже Караченцов. По всему СССР искали типаж! Но Бортко вдобавок нужен был и образ этакого классического алкаша-пропойцы, а не только собакочеловека. А я фразу «Желаю, чтобы все!» с таким смаком произносил, аж самому сейчас приятно вспомнить! В общем, уже на первой пробе я почувствовал, что понравился режиссёру. Он мне потом признался как-то, что во время некоторых моих сцен едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Похвалил, короче говоря.

- Какая атмосфера царила на съёмочной площадке?  

- А самая рабочая, но и дружеская вместе с тем. Часто хохмили, особенно Карцев. А Евстигнеев, которого тогда из театра на пенсию отправили, переживал по этому поводу и периодически из чемоданчика доставал коньячок. Так что призыв «Пива Шарикову не предлагать!» за кадром иной раз превращался в «А не налить ли Шарикову?!». Правда, Бортко нам особых вольностей не позволял. Мы и не злоупотребляли. Кстати, до сих пор вспоминаю того пса, Шарика. Хорошая собака была. Глаза такие добрые. Думаю, этот Шарик мог бы стать вполне себе приличным человеком, да только его всякие швондеры испортили, ну и, гипофиз Клима Чугункина тоже не лучшим образом повлиял, конечно – не самый достойный вариантик был.

   - Шариков, Швондер и его компания – ведь все они разновидность «маленьких людей». У вас и в фильмах Николая Досталя «Облако рай» и «Коля – перекати поле» роль маленького человека, только уже иного плана. Как думаете, почему тема эта настолько понятна и близка всем нам – тем, кто родом из одного прошлого, одного отечества?  

- Ну вы даёте! Я же и сам не знаю, не критик я, не историк… Но то, что это наше нутро, наше всё – это точно, совершенно точно. Маленький человек – вообще моя основная тема в творчестве. А что? С моей фактурой только таких и играть. Хотя дело даже не во внешности. Я и по своей природе очень чувствую эту боль маленького человека, его проблемы понимаю. Так хочется пожалеть его! Вся тема эта – сострадальческая насквозь.

Она имеет прямо, знаете, какой-то божественный оттенок. Люди же так беззащитны… Беззащитны перед лицом зла, неизбежности, безысходности, вечности, наконец… Здесь однозначно не ответишь – почему мы такие? Маленьких людей, между прочим, полно не только в деревне, где-нибудь в глуши, в провинции. Таких и в большом городе много.  

- Мы все по-своему «маленькие»...

- Конечно. Но не все могут это признать, не все могут смириться, принять эту мысль. Для меня всё это колоссальная загадка. Я же и сам такой. А знал бы себя – знал бы весь мир! Но что это есть – душа русская, характер русский? Обозначение-то существует – а понимания нет. Только на уровне чувств воспринять можно. Хотя вот Гоголь – тот был величина! Он и в словах, смотрите, как всё тонко и ясно выразить сумел! Не про швондеров, конечно, а про других маленьких людей. Сейчас вам по памяти из его пьесы «Театральный разъезд» процитирую кое-что. «И да не смутится душа от осуждений, но примет благодарно указания недостатков, не омрачась даже и тогда, если бы отказали ей в высоких движениях и в святой любви к человечеству! Мир как водоворот: движутся в нём вечно мнения и толки, но всё перемалывает время. Как шелуха, слетает ложь, и, как твёрдые зерна, остаются недвижные истины. Что признавалось пустым, может явиться потом вооружённое строгим значением. Во глубине холодного смеха могут отыскаться горячие искры вечной могучей любви. И почему знать, может быть будет признано потом всеми, что в силу тех же законов, почему гордый и сильный человек является ничтожным и слабым в несчастии, а слабый возрастает как исполин среди бед, в силу тех же самых законов, кто льёт часто душевные, глубокие слезы, тот, кажется более всех смеется на свете!..». Маленький человек, он ведь почему выжить может, почему наперекор всему ему спастись удаётся всё-таки? Потому что внутри он бывает не маленький, а большой! И вера у него есть.

  - Вижу, у вас на пальце кольцо "Спаси и сохрани".  

- Да, кольцо-то оно кольцо… Но я курю, а раньше и выпивал тоже. Было дело, чего греха таить. Сейчас вот верить учусь. С детства бы нужно такие вещи прививать! А я же, как и миллионы сограждан, без Бога вырос. Спасибо за это советской власти, коммунистической партии! Веру в Господа топтали слишком долго. Развалили Храм Христа Спасителя, бассейн построили.

В церкви бываю, отец духовный у меня есть. Говорят же, что становиться лучше - никогда не поздно. Вот я и пытаюсь, по мере сил. Вообще, люди такие разные все. Это надо помнить непременно. Тем человек и интересен, что его личность не статична. Вот я девушку полюбил, допустим – и сразу преобразился. А не полюбил – так каким был, таким и остался, ни с чем. Хотя любовь взаимная, скажу вам по секрету, редкость большая. А если бы это часто встречалось, что же получается: рай бы на земле был? Нет, так не положено.     - Каждый народ убеждён в том, что он какой-то «иной». Русские часто рассуждают о своём особом пути и предназначении, чем раздражают других. А вы что об этом думаете?  

- Всё верно, всё так и есть. Мы все – особенные. Но и одинаковые тоже, в главном. А превозноситься не нужно. Вопрос заключается в том, как и на что посмотреть, что считать самым важным, первостепенным, что развивать, в первую очередь, в чём искать сходство с другими.

Я смотрю на своего младшего сына – ему 24 года, ещё юный совсем, можно сказать. Так он же абсолютно современный человек, во всяких прибамбасах разбирается, всё время надо мной подтрунивает, мол, батя, пора в большой интернет выходить. Но я к чему это говорю? Всё равно он любит хорошую музыку, а не все эти «роки», как я называю этот грохот, под который певуны на сцене корячатся. Фильмы старые смотрит, классическую литературу читает. Он у меня, кстати, пару лет назад ВГИК закончил. Князя Мышкина играл так, что я плакал! Сейчас вот пытается в Москве пробиться. Пусть попробует, здесь же столько возможностей, тем более, для актёра. Я в этом его только поддерживаю. В общем, в итоге всё зависит от семьи, от воспитания, от того, что в человека закладывают родители и самое ближайшее его окружение, то есть школа, институт.

  - Вот вы говорите, один из сыновей в Москву переехал. А многих ваших поклонников очень интересует, как вы сейчас живёте в Казахстане? Не секрет, что тема соотечественников считается одной из самых острых.  

- Вот тебе на! Ей-Богу, чего все к этому привязались, постоянно расспрашивают, муссируют… В других республиках, быть может, ситуация-то другая, не спорю, но в Казахстане всё ровно и спокойно, нет никакой напряжённости. И прекрасно я там живу. Это же моя родина, я с детства среди казахов. Они душевные, добрые люди. И я не чужой среди своих, не свой среди чужих. Хотя язык, стыдно признаться, не знаю. До сих пор не выучил, да уж и поздно, наверное. Только базовые какие-то выражения в голове вертятся. Не прав я в этом, не прав, как на духу говорю! Но так уж в жизни сложилось, в разъездах же всё время был. А насильно языку не научишь, культуру не привьёшь, до этого каждый сам дорасти должен. Казахи-то на русском шпарят будь здоров, а мы чего же? И мы, русские, которые там живут, должны казахский выучить, совестно ведь! Но Назарбаев наш – молодец. Нормальный человек! Понимает свой народ, не давит, ничего не навязывает. Так что – всё у нас хорошо.

Оставить комментарий