Среда, 14 Март 2018 15:49

Скользкий вопрос. Почему утопили проект украинского ФБР

Запустить «украинское ФБР», как иронично называют Госбюро расследований, Раде не удалось. Депутаты поочередно провалили оба проекта правок, которые открыли бы путь к началу работы органа, вернув их на доработку. Мнения о том, было ли это головотяпством депутатов или сознательным затягиванием, разделились.

Проект Кабмина определял размещение управлений ГБР во Львове, Виннице, Одессе, Днепре, Харькове, Мариуполе и Киеве, предполагал, что формирование штата происходит по квотному принципу (до 30% бывших следователей прокуратуры, до 19% МВД, СБУ и других органов и 51% ранее не работавших в органах). Также он устанавливал критерии отбора, синхронизировал звания с полицейскими (рядовой, капрал, сержант и т. д.), устанавливал текст присяги и порядок дисциплинарного наказания — например, за «недостойные публичные высказывания».

Альтернативный проект подала группа «антикоррупционных» депутатов во главе с Мустафой Найемом, в нем, кроме всего прочего, уточняется подследственность (в зону ответственности ГБР добавляется НБУ, НАПК, Высшая квалифкомиссия судей и судьи Констсуда, выпавшие из закона ранее), глава ГБР получает право забирать интересные ему производства у ГПУ/МВД, плюс отменяется квотный принцип: «ГПУ готовит механизм автоматического перевода части своих следователей напрямую в ГБР. Можно просто переписать табличку Главного следственного управления ГПУ в ГБР, тогда и помещение искать не придется», — пояснил Найем.

В итоге Рада весьма эмоционально отклонила оба проекта и — за компанию — третий, технический, авторства нардепа от БПП и генерала Николая Паламарчука, отправив их на доработку. В критический момент спикер Андрей Парубий даже сорвался на главу комитета по законобеспечению правоохранителей Андрея Кожемякина: «Что ты хамишь мне?» — «Я помогаю...» — «Это я государству помогаю, а хамить не надо!»

Нюансы и «прыгунки»

При этом, очевидно, депутатов хватало. Но в ключевой момент в зале не было кворума, а близкие к президенту замглавы фракции БПП Игорь Кононенко и его коллега Александр Грановский вовсе стояли в проходе, что-то обсуждая. «В зале голоса были, причина — одно из двух: либо несознательное разгильдяйство тех же мажоритариев, которым плевать на законодательную работу, либо сбежали те, кому важно притормозить создание ГБР, — считает политолог Тарас Чорновил. — Была бы политическая установка на срыв голосования — в БПП озвучили бы вменяемые аргументы».

По мнению политолога Алексея Якубина, проблема — в нежелании «президентской» ГПУ делиться частью полномочий с ГБР. «Юрий Луценко не хочет расставаться с ними, и получается ситуация, когда руководство у этой структуры как бы есть, и власти могут говорить «процесс идет», но политической воли запустить Бюро нет», — убежден эксперт.
Создание ГБР — одно из магистральных обещаний власти, данных Западу. По этой причине к «тушению пожара» привлекли тяжелую артиллерию — супруга главы ГПУ Ирина Луценко в кулуарах пообещала, что комитет состыкует оба проекта в один, дабы иметь единство позиции к следующему голосованию (а сам глава ГБР Роман Труба выразил надежду, что голосовать депутаты смогут уже на следующей пленарной неделе). «Никто не собирается затягивать, а нюансы, которые возникли, решат — например, снизят оклады руководства», — отметила Луценко. Вопрос окладов не зря вызвал пересуды: в феврале Труба задекларировал 109,5 тыс. грн зарплаты (впрочем, по сравнению с топ-менеджментом «Нафтогаза» или НБУ, его доход весьма скромен).

Политики называют несколько причин срыва голосования. Кожемякин усмотрел в этом саботаж, адресовав реплику главам депутатских групп в рамках БПП и НФ, назвав их «политическими прыгунками, которые бегают по фракции и дают советы, как кому голосовать»: «Жизнь смертельна, в политике такое тоже бывает, и часто: провал — методика обмана». Радикал Сергей Рыбалка усмотрел в этом «неспособность договориться» у элит. По-прежнему есть претензии и к главе ГБР. «Я лично встречался с Трубой на заседании комитета, поднимал вопрос нарушения им законов в 2013–2014 гг., плюс он попадает под люстрацию, но был незаконно выведен из-под нее Олегом Махницким, — сказал «Вестям» нардеп Виталий Куприй. — Для меня очевидно, что этот человек зависим и был избран не для борьбы за справедливость, а ради выполнения приказов с Банковой».

«На самом деле, не было консолидированной позиции, случилось передергивание: сначала Труба поддержал наш проект (поданный Найемом. — Авт.), потом начались игрища и подвох со стороны правительства: оно де-факто подало новый проект под старым номером. Элиты не согласовали позиции, — сказал «Вестям» Александр Леменов, член конкурсной комиссии при ГБР. — Несмотря на это, машина уже стартанула, и ее не остановить: она может только ехать. А быстрее или медленнее — другое дело».

Вопрос комиссий

Параллельно ГБР объявило начало конкурсного отбора на 219 должностей в центральном аппарате ведомства, в т. ч. 152 следователей. «Это первая волна конкурса, скоро он будет объявлен и в территориальные управления», — пообещал Роман Труба. По словам Леменова, документы подают кандидаты среднего/нижнего уровней (отбор руководства заблокирован неголосованием Рады).

Отбирать будем по соответствию нормам, скажем, наличию юридического образования. Квотный принцип мы хотели убрать, но, я полагаю, он останется

Александр Леменов 

Все усложняется наличием сразу двух комиссий: «внешней» (отбирает руководство оперативных и следственных подразделений, в нее входят делегаты от Кабмина, Рады и АП — по три человека) и «внутренней» (пять членов — трое от Бюро и два представителя общественности). «Мы предлагали передать функции отбора руководства во внутреннюю комиссию, треть которой будет состоять из представителей Совета общественного контроля — сейчас Конкурсная комиссия состоит из политически ангажированных членов с прямым конфликтом интересов», — поясняет Мустафа Найем.

Требуются «зрелые» и «внимательные»

На «низовом» уровне в перечне требований, например, к следователю — опыт работы не менее пяти лет, опыт негласных разыскных действий, «способность работать в нескольких проектах одновременно» и «умение быстро реагировать на смену приоритетов», плюс спецтребования: знание УПК, Конвенции о правах человека, законов о гостайне, статусе нардепов, общественных организациях и т. п. Отдельно прописаны «внимательность к деталям» и «интеллектуальная, эмоциональная зрелость».

«Это та школа мастерства, которую утратили вместе со старой прокуратурой, — сказал нам экс-замглавы ГПУ Николай Голомша. — Когда-то в Донецкой области ко мне пришел 28-летний кандидат в прокуроры района. Я попросил его ответить на вопрос: что делать с мужчиной, который украл на ферме живность. Кандидат переспросил: мол, есть ли факт преступления и последствия, и однозначно ответил: арест. Но ведь этому человеку могли не платить зарплату три года. Или у него жена больна. Выяснить это и есть задача опытного, зрелого прокурора».

Оставить комментарий

Разное